Через час пивная преобразилась. В углу Руф и Майлз играли с тремя туземцами в кости, сопровождая партию громогласными выкриками. Кучер Деймиена стоял в дверях, одним глазом присматривая за каретой, а другим – за смазливой служанкой, которая подносила ему эль. Сашу окружила толпа полупьяных местных жителей, которым он с чудовищным акцентом пытался изложить историю Нвенгарии. Самую большую группу слушателей собрала обаятельная улыбка Деймиена и его слегка непристойные рассказы. Обитатели Литтл-Марчинга хохотали и звонко хлопали друг друга по спинам. Пиво лилось рекой.

На шум явились другие жители деревни. Мясник и кузнец поснимали фартуки, закрыли свои заведения и присоединились к компании. С полей подошли несколько фермеров. Появились мальчишки, обступили карету Деймиена и его верховую лошадь. А позже в дверь таверны стали заглядывать женщины и строить глазки принцу.

Но Деймиен явился вовсе не для развлечения. До Иванова дня ему надо покончить с важным делом, иначе все будет потеряно, а потому он повернулся к пятнадцати новым закадычным друзьям и спросил:

– Скажите-ка мне, нет ли поблизости дома под названием Эшборн-Мэнор? – И получил пятнадцать разнообразных ответов, но большинство сошлись на том, что ему следует выехать из города и проделать еще милю-полторы на север.

Сохраняя замечательную твердость в ногах, Деймиен поднялся и отвесил присутствующим изысканный поклон. Собутыльники полезли из-за стола, пытаясь с разной степенью успеха поклониться в ответ.

Деймиен кивнул и вышел из трактира. Селяне нестройными голосами посылали ему вслед прощальные приветствия.

– Подождите, друзья мои, – заплетающимся языком пробормотал Руф, стоя в дверях трактира. – Сначала мне надо научить вас нвенгарскому танцу. – В зале захохотали, потом раздались аплодисменты.

Тем временем Деймиен подошел к черному жеребцу. Тот нетерпеливо фыркал.