– Господи, что они делают? – изумилась Меган.

Обе девушки помедлили у поворота дороги, которая вилась по склону холма к деревне. На площади перед трактиром стояла необычного вида карета с запряженными в нее породистыми лошадями. Над головами благородных животных покачивались алые плюмажи. Из дверей трактира тянулась цепочка людей, придерживающих друг друга за талию. Время от времени они взмахивали руками и вскидывали ноги, издавая при этом странные напевные звуки.

Немногие женщины, рискнувшие заглянуть в трактир, были втянуты в этот необычный хоровод. Другие жители, включая викария, вышли из домов и с любопытством наблюдали за происходящим.

– Может, не стоит туда идти? – с беспокойством спросила Меган.

– Сама не знаю, – отозвалась Пенелопа.

Стук копыт, долетевший из-за поворота, отвлек девушек от созерцания танцующих крестьян. Из-за рощи вдруг показался всадник на вороном жеребце. Он скакал прямо к подругам.

Пенелопа никогда не видела такой красивой лошади. Ее покойный отец очень любил лошадей и научил дочь по достоинству ценить конскую стать. Девушка отметила, что у этого жеребца имелись все признаки безупречной породы. Его гладкая черная шерсть сияла здоровьем, волос в иссиня-черном хвосте ложился упругой блестящей волной.

Всадник тоже был необычайно хорош. Выше любого знакомого Пенелопе мужчины, включая отца Меган. Однако, несмотря на свой высокий рост и широкие плечи, незнакомец поразительно изящно держался в седле, мерно покачиваясь в такт движениям лошади.

– Вот это да! – воскликнула Меган. – Вот это да! – еще раз повторила она.

Сердце Пенелопы вдруг застучало в каком-то странном, тяжелом ритме, словно его стиснула чья-то мощная рука. Время остановилось, звуки и образы поплыли, как расплавленное стекло.