— А ну, кто первый поймает? — во весь голос прокричал шутник.

Другой солдат подхватил шляпу, и она снова взлетела в воздух.

— Синебрюхие жеребцы! — выкрикнул паренек пронзительным тенором. — Отдайте мою шляпу, сейчас же!

Первый солдат, поймав шляпу, грубо расхохотался и уселся на плетеный саквояж, чуть не продавив его. Но его смех мгновенно сменился воплем ярости, так как подросток неожиданно ударил обидчика ногой выше лодыжки. Взревев, солдат вскочил и схватил юношу за шиворот.

— Ах ты, грязная свинья! — рявкнул он. — Сейчас я тебя проучу…

— Смирно!

Солдат мгновенно выпустил свою жертву, и подросток от неожиданности чуть не потерял равновесие, однако, кое-как устояв на ногах, он тут же подобрал шляпу и решительно нахлобучил ее на голову, а потом развернулся, изготовившись к драке. Но показать свои способности ему на этот раз так и не довелось: к солдатам быстро приближался офицер в темно-синем мундире с сияющими медными пуговицами — по обилию золотой тесьмы и золотым эполетам нетрудно было угадать, что он был в чине не ниже капитана. Через плечо офицера был переброшен красно-белый шарф, пропущенный под широким черным ремнем.

— Эй вы, остолопы! — прогрохотал он. — Пусть сержант найдет вам более достойное занятие, чем издеваться над детьми. А ну марш в казарму! — Капитан смерил солдат суровым взглядом.

Проследив, как вся четверка удаляется прочь неровным шагом, он обернулся, взгляд его ярко-голубых глаз остановился на подростке. Длинные светло-каштановые, аккуратно подстриженные бачки подчеркивали выразительность его скул и твердого квадратного подбородка, а тонкий орлиный нос гордо возносился над полными, плотно сжатыми губами. Судя по всему, этот человек был воином по призванию — об этом свидетельствовали и резкость манер, и аккуратный, с иголочки, мундир, и суровое выражение лица. Облик и величественная осанка офицера красноречиво говорили о благородном происхождении, и это ввергло маленького человека, стоявшего перед ним, в боязливый трепет.