Пронзительный смех привлек его внимание к наемному экипажу, в который уже знакомый ему Жак Дюбонне с трудом подсаживал свою грудастую спутницу. Экипаж рывком тронулся с места, и паренек, провожая его взглядом, почувствовал невольную зависть. У него не было денег, чтобы нанять извозчика, а путь до дома, где жили его родственники, был неблизким. Кроме того, по дороге он мог снова встретиться с солдатами-янки.

Юноша не был в Новом Орлеане с тех пор, как город пал; неудивительно, что все вокруг казалось ему чужим. Впрочем, на пристани жизнь кипела как и прежде: солдаты перетаскивали на берег ящики с провиантом, а между ними мелькали фигуры чернокожих работников.

Услышав грубую брань, паренек поспешно отступил в сторону, пропуская повозку, нагруженную бочонками с порохом.

— Ба, это что за чучело? Деревенщина, а заявился в город!

Молодой южанин обернулся и застыл на месте: четверо солдат с любопытством и, как ему показалось, даже с презрением разглядывали его.

— Что тебе здесь надо? — грубо осведомился один из них. — Решил пошпионить за янки?

— Н-нет, сэр, — поспешно ответил юный путешественник. — Я ищу своего дядю — он живет здесь…

— Вот как? — Солдат с ухмылкой оглянулся через плечо. — Слышали? У этого парня есть дядя. А ну-ка поищем! — Он указал на повозку, запряженную мулом. — Это, случайно, не он?

Паренек вздрогнул от дружного хохота янки и поглубже надвинул свою шляпу.

— Прошу прощения, сэр, — пробормотал он и, повернувшись, попытался уйти. В этот самый момент кто-то сорвал с него шляпу, выпустив на волю целую копну спутанных темно-рыжих волос, и ловко подбросил свой трофей высоко вверх.