— Так ты за этим пришел? Хочешь заняться любовью?

Джейрд довольно хмыкнул и положил руку ей на грудь. «Да, в далеких Штатах мне будет не хватать тебя», — подумал он.

Нанеки была превосходной возлюбленной, нетребовательной, всегда нежной и ласковой, всегда готовой ответить на его страсть. Она никогда не жаловалась. Исключение составляли те моменты, когда он оставлял ее со своей сестрой на северном побережье.

Нанеки была приемной дочерью Акелы Каману, много лет прослужившей кухаркой в семье Бёркеттов и даже приходившейся им дальней родней. Родная мать от Нанеки отказалась, отец ее был белым мужчиной, хаоле, а она сама — плодом запретной любви. Нанеки росла вместе с Малиа, и девочки стали неразлучными подругами, ведь Нанеки была всего на год старше дочери Беркеттов. Теперь Нанеки помогала Акеле по хозяйству.

Не будь эта молодая женщина вдовой, Джейрд никогда не посмел бы к ней прикоснуться. Но Нанеки была молода, и кровь кипела в ее жилах. Она очень рано вышла замуж и вскоре овдовела, оставшись с дочкой на руках. Маленькой Ноэлани нужен был отец: ей уже исполнилось два года, и она называла Джейрда папой. Он и в самом деле одно время собирался жениться и удочерить девочку, однако вскоре понял, что не сможет взять в жены женщину, у которой раньше был другой мужчина.

Так уж сложилось, что Нанеки не могла забыть Пени, а Джейрд хотел быть единственным у своей избранницы.

Из опыта своих родителей он знал, чем кончаются браки, если жена хранит верность своей первой любви.

Близость с Нанеки скрашивала его небогатую радостями жизнь, но Джейрд не хотел быть эгоистом и решил, что пришло время им расстаться: Нанеки нужен муж, а Ноэлани — отец.

Джейрд поцеловал Нанеки в губы, еще и еще раз. Его поцелуи становились все более страстными и наконец он встал, подхватил ее на руки и понес в спальню. В маленькой комнате Нанеки стояла узкая деревянная кровать; он уложил трепещущую от возбуждения женщину и снял единственное ее одеяние — муу-муу из легкой тонкой ткани. Она лежала, глядя на него из-под полуприкрытых век затуманенными глазами и полуоткрыв пухлые яркие губы для поцелуя.