«Намеревается ли он присоединиться к нам? Или просит, чтобы мы сдались? Все знают, что Волк столь же смел, сколь и лжив. Но так ли уж он смел?». На его стороне комнаты пронесся гул голосов мужчин – частью в поддержку, частью – гневных.

Итуралде сжал руки позади спины, чтобы удержать указательный палец подальше от рубина в левом ухе. Это был широко известный признак того, что он сердит, и иногда он поступал так нарочно, но сейчас он должен сохранять невозмутимый вид. Даже когда кто-то специально его оскорбляет! Нет. Только спокойствие. Для начала дуэли гнев необходим, но он здесь, чтобы избежать дуэлей, а для этого требуется спокойствие.

«Каждый присутствующий здесь знает, что у нас есть общий враг на юге», – сказал он твердым голосом. – «Шончан проглотил Тарабон». Он скользнул пристальным взглядом по тарабонцам, и встретил их ответные взгляды. Ему никогда не удавалось читать лица тарабонцев. С этими их нелепыми усами – они были похожи на волосатые клыки. Даже хуже чем у салдейцев! И эти смешные вуали. С той же легкостью они могли бы носить на лицах маски. Даже бедный свет фонарей не помогал. Но они носили кольчуги, и они были ему нужны. – «Они затопили Равнину Алмот, и собираются на север. Их намерения ясны. Они хотят получить Арад Доман. И боюсь, они хотят получить весь мир».

«Лорд Итуралде хочет знать, кого мы поддержим, если они Шончан вторгнутся к нам?» – прорычал Вакеда.

«Я твердо знаю, что Вы будете бороться за Арад Доман, Лорд Вакеда», – мягко сказал Итуралде. Вакеда пошел фиолетовыми пятнами от прямого оскорбления, и его вассалы схватились за мечи.

«Беженцы принесли вести, что на равнине теперь есть айил», – быстро вставил Шимрон, словно боялся, что Вакеда нарушит Белую Ленту. Ни один из вассалов Вакеды не обнажил бы сталь, если бы тот вынул меч, или скомандовал им.