– Ты что, не вздумай! – вскинулся Герка, но тут же застонал и опустил голову на подушку. – Не вздумай трогать камни…

– Что так?

– Нельзя! Касаться сейдов нельзя. Даже подношения бросались к ним с расстояния!

– А если потрогать? – усмехнулся Павел.

– Не стоит, – очень серьезно ответил Герка. – И вообще ходить туда одному не советую.

– Ладно… – неопределенно кивнул Павел. – Лечись давай!

И вот, сбылись Геркины «страшилки» – Павел заблудился! Ему, заядлому и опытному грибнику, никогда даже компас с собой в лес не бравшему, стало стыдно. И, если честно, страшно. Сначала страх был именно таким, которым, по рассказам Коготкова, отгоняли от себя непрошеных гостей духи камня. Но Павел быстро стряхнул с себя наваждение, и страх стал самым обыденным – не найти дороги до ночи. В августе ночи на севере хоть и короткие, но все равно неприятно. Да еще дождь…

О Святилище Павел уже и не думал. Найти бы дорогу, на которой оставлена машина! Можно было бы заночевать в ней, а завтра поискать сейды еще раз. Или, ну их? Поехать домой, принять горячую ванну, переодеться в сухое, выпить коньяку или просто водки и завалиться в теплую, уютную постель… А завтра пойти к Герке в больницу и признаться, что тот был прав – сейды к себе не пускают.

Вот уж хренушки! Позору потом не оберешься… Подобная мысль Павла сразу подстегнула, и он зашагал наугад, непонятно уже – к Святилищу или к машине. Страх почти прошел, оставалась злость – на дождь, на себя, на Герку, на бабку-лопарку…

Бабка встретилась ему почти сразу, едва он отошел от машины. Старая саамка в национальной одежде собирала чернику на лесном взгорке. Медленно разогнула спину, глянула на Павла острыми маленькими глазками, скрипуче ответила на его приветствие:

– Здравствуй, молодой человек. По грибы пришел? Далёко забрался!

– По грибы, бабушка, – махнул ведерком Павел. Он всегда собирал грибы в небольшое ведерко, а потом пересыпал их в жестяной короб, упрятанный в рюкзаке за спиной. – Есть тут грибы-то?