Арман вздохнул почти с облегчением, когда после своего дня рождения Лиана на все лето уехала на озеро Тахо. Она больше не помогала ему в консульстве, да он и не хотел этого. Он встречался с ней только на званых обедах, которые давал ее отец, а это случалось редко.

Все лето Арман усилием воли удерживал себя вдали от Тахо, пока наконец Гаррисон не настоял, чтобы он приехал к ним на День труда. Увидев Лиану, Арман мгновенно понял то, о чем Гаррисон уже давно догадался, - он был глубоко и страстно влюблен в девушку, которую знал еще ребенком. Прошло уже полтора года с того дня, как умерла Одиль, и, хотя он все еще тосковал по ней, его мысли теперь были заняты Лианой. Он не мог отвести от нее глаз, а когда теплой летней ночью они пошли танцевать, он с такой поспешностью отвел ее обратно к столу, будто не мог больше находиться близко к ней, не заключив ее в объятия. Она как будто не замечала его состояния - прыгала возле него на пляже, лежала на песке, вытянув длинные ноги, весело болтала, рассказывая смешные истории. Она казалась более оживленной и прелестной, чем когда-либо. Но к концу уик-энда Лиана вдруг стала ощущать на себе его взгляд, почувствовала его настроение и притихла, как бы поддаваясь тем же чарам.

Лето кончилось, все вернулись в город, а Лиана в колледж. Несколько недель Арман боролся с собой, пока, наконец, не понял, что больше не выдержит, и позвонил ей. Он хотел просто поздороваться и узнать как дела, но стоило ему услышать ее болезненно слабый голос, как в нем мгновенно вспыхнула острая тревога за Лиану. Девушка пыталась убедить Армана, что все в порядке, но на самом деле все эти дни она страдала почти так же, как и он.