Адоня прикусила губку – не сон это. Но как кончается сон, так кончится и этот кошмар, и будет возвращение. Она должна успокоиться и подумать о том, с чем вернется. Информация. Вот единственное, о чем ей сейчас надлежит думать.

Она прислушалась. Что такое, эта тишина и темнота? Адоня почувствовала какое-то сонное оцепенение в окружающем пространстве. "Ночь? – подумала она осторожно и через мгновение уже откуда-то знала: – Да, ночь". А темно так оттого, что под землю ведь не проникает ни свет Луны, ни звезд… "Под землю? – удивилась Адоня пришедшей мысли. – Почему под землю?" Однако скоро ей пришлось свыкнуться с этим удивлением – знания всплывали в сознании подобно тому, как выносятся на поверхность воды пузыри воздуха из темной глубины: несутся, цепляя, выталкивая на своем пути еще и другие. Это не были догадки или озарения – приходило знание.

Да, это обычная ночь. Она давно привыкла просыпаться в этой кромешной темноте. А если нужен свет… Адоня подняла руку, и почти сразу кончики ее пальцев обозначились едва различимым серым туманом. Он быстро светлел, разгорался и через минуту уже хорошо освещал Адонино ("Мое!?") жилье. Она провела большим пальцем по остальным четырем, как бы собирая этот живой, теплый свет, и он, в самом деле, скатался в шарик. Она чуть тряхнула пальцами, и он отделился – так невесомо и легко отделяется от соломинки мыльный пузырь, – и повис.

Сознание Адони будто раздвоилось. Безгласо рвался крик из души: "Милосердный! Всеведающий! Кто я!? Почему я это делаю!? Как!?" Но одновременно она уже знала ответы на все свои вопросы. Кажется, ответы приходили даже раньше, чем сознание сформировывало вопрос.