– Не знаю. Близкое решение не значит самое правильное. А эти, новые способности, они и сейчас с тобой?

Взгляд ее ушел в себя, она медленно подняла руку, и на пальцах разгорелось бледное сияние. Скоро над пультом повис легкий, мягко светящийся шарик.

– Его можно потрогать? Он опасен?

– Настолько же, насколько опасна я сама, это частичка меня, – сказала Адоня, и шарик качнулся, поплыл к руке Андрея, опустился на его палец, потом мягко скользнул в ладонь.

– Странное ощущение. Как будто твоя ладонь в моей, – проговорил Андрей.

Адоня задумчиво смотрела на шарик. Сгусток теплого света снялся пушинкой и поплыл к ней, повис перед лицом, вдруг начал вращаться, все быстрее, стремительнее, налился белизной, будто раскалился. Послышалось странное жужжание. Теперь в нем ничего не было от мягкого источника теплого света – казалось, он стал концентрацией грозной и разрушительной энергии.

Адоня накрыла шарик рукой, и когда убрала руку – его больше не было.

– Что это было? – осторожно спросил Андрей.

– Ты спросил – опасен ли он? Мне это раньше в голову не приходило. И я попробовала сделать его опасным. Я поняла, что могла бы сделать из него молнию.

– Адоня, а ведь сейчас, когда я бродил в твоей памяти, я не нашел и намека на твои экстра-способности.

Она посмотрела удивленно.

– Разве ТИСС… – и умолкла. Покачала головой, усмехнулась. – Выходит, этого я тебе не отдала? Кто заблокировал информацию? Я?

Андрей провел по ее щеке пальцем, его глаза что-то искали в ее глазах.

– Ты другая, – проговорил он.

Брови ее болезненно надломились, она торопливо проговорила:

– Нет! Нет… Я та же…

– Ты сильнее меня.

Она замотала головой.

– Не говори так! – Она закрыла глаза и некоторое время молчала, как будто преодолевала что-то в себе. Ей удалось это, и она проговорила почти спокойно: – Я не знаю, что со мной происходит. Знаю только одно – ты нужен мне. Может быть, я сильнее тебя – я про себя теперь ничего не знаю. Но ты – это то, чем я живу. Дерево может быть сильным… Но выдерни его, оторви от земли, что его сила? Ты понимаешь?