Он смотрел молча. Адоня вдруг стиснула виски ладонями.

– Андрей, я не сильнее! Зачем ты заставил меня это сказать! Да что я перед тобой!? И не надо мне ничего этого, не мое оно! Мне навязали умение делать эти фокусы. Зачем? Кто? Что мне с этим делать?

Андрей обнял ее, вздохнул.

– Наверное, узнаем. Прошлое тебе дали, а в будущее надо прийти.

– Не надо мне того будущего! – Руки, лежащие на его груди напряглись, и Андрей положил теплую ладонь на ее голову, мягко преодолевая сопротивление, прижал к себе.

– Ты умница. Там ты сделала все очень хорошо. Я горжусь тобой.

Адоня прижалась к нему, притихла. Ей стало стыдно за то, что она снова утратила контроль над эмоциями. Андрей ласково провел ладонью по ее волосам, как будто говорил: " Все хорошо. Все хорошо. Ты все делаешь так, как надо. А слова твои горькие… Так ведь они только слова".

– О чем ты думаешь? – спросила она через некоторое время.

Помедлив, Андрей ответил:

– Есть во всем этом одна странность.

– Только одна?

– Она нелогична… Не укладывается в нашу версию. Мы предположили, что твое подсознание выключает сознание, чтобы высвободиться и ты начинаешь жить в мире его образов. То есть тобой полностью владеет наследственная информация. Так?

– Ну… ничего другого мы пока не придумали.

– И придумали, похоже, плохо. Если оживает память твоих предков, то все равно, происходить это должно на Планете. Иначе надо допустить, что они были космопроходцами.

– А там что? Не Планета?

– Лес. Он показался мне странным, но это как-то краем сознания мелькнуло. И вот сейчас только я понял…

– Что? Лес, как лес. У меня никаких подобных ощущений не возникло.

– Разумеется! Ты ведь его через чужое сознанием восприняла. Это кому-то другому он хорошо знаком, поэтому и ты приняла его сразу. А теперь вспомни деревья. Можешь ты по ним определить, где находишься? Тебе известны всего две планеты, так на которой из них?