— Я здесь от имени Уолтера Блэкмора, — продолжал Гаррет, не обратив ни малейшего внимания на то, что сказала Лэйни, — в ответ на посланное вами письмо.

Лэйни замерла, насторожившись. Месяцы внутренних терзаний предшествовали этому письму. Бен всегда говорил о своем отце как о властном, суровом и жестоком человеке. Но ребенок, которого она носила под сердцем, был Блэкмором, и это не оставляло ей выбора. Уолтер Блэкмор имел право знать о существовании внука. И ее ребенок, и так уже лишившийся одного родителя, имел право знать своего деда.

— Ребенок должен появиться на свет не раньше следующего месяца, — сказала Лэйни, не понимая, что понадобилось Уолтеру Блэкмору от нее сейчас, когда ребенок еще даже не успел родиться.

— Хорошо. Что ж, мне надо уладить с вами несколько вопросов, если, конечно, вы сейчас в состоянии говорить. — Гаррет вопросительно посмотрел на Лэйни.

— Уладить? — недоуменно переспросила она. — Что вы имеете в виду? Какие вопросы?

Незнакомое ей и странное ощущение появилось внизу живота. Инстинктивно она приложила руку к тому месту, откуда это исходило. Боль утихла, и Лэйни снова сосредоточила свое внимание на человеке перед ней.

Он направился к стулу, стоящему напротив кушетки.

— Вы не будете против? — вежливо спросил он. Лэйни отрицательно покачала головой.

Была пятница — рабочий день. Возможно, сегодняшнее утро он провел в зале заседаний совета директоров перед тем, как совершить это часовое путешествие сюда, в Дир-Крик. Он выглядел безупречно, излучал силу и уверенность в себе. Он был человеком, привыкшим повелевать окружающим миром и диктовать ему свою волю.