— Уолтер беспокоится о ребенке, — резко произнес Гаррет. — Он не хочет, чтобы роды проходили в сельской местности, где медицинское обслуживание может оказаться неподходящим. Он хотел бы перевезти вас в Остин.

На мгновение Лэйни опешила. Что? Она совершенно не собиралась ехать куда бы то ни было!

— Он приготовил для вас жилье и наилучшее медицинское обслуживание до рождения ребенка. Как вам известно, Бен был его единственным сыном, и, если это ребенок Бена, он будет его единственным внуком и наследником Уолтера…

— Если это ребенок Бена?

— Конечно, — продолжал Гаррет, не обращая внимания на реплику Лэйни, — отцовство и, соответственно, право ребенка на наследство может быть установлено только с помощью теста на ДНК, который мы проведем сразу же после рождения…

— Нет!

Боль, большая, чем она когда-либо могла себе представить, ведь она мало знала Уолтера Блэкмора, захлестнула Лэйни. Мысль о том, что кто-то мог подумать, что она солгала об отце ребенка несомненно, ради денег, пронзила ее сердце, словно нож.

— Судя по вашему письму, — спокойно продолжал Гаррет, — вы сейчас на восьмом месяце беременности, что практически равно времени, прошедшему со дня смерти Бена. — Его холодные глаза тщательно изучали ее. — Я уверен, вы можете понять сомнения Уолтера.

— Нет-нет, я не могу.

Лэйни с трудом встала с кушетки. Острая боль пронзила ее живот. Лэйни прикусила нижнюю губу, стараясь не закричать.

Гаррет тоже поднялся со стула.

— Я понимаю, что вы расстроены… — Он не закончил фразы. — С вами все в порядке?

Он смотрел на нее. И впервые не казался слишком самоуверенным.

— Да, все нормально, — проговорила Лэйни. — Я хочу, чтобы вы ушли. Езжайте обратно в Остин и передайте Уолтеру Блэкмору… Ой!

Она не смогла договорить, потому что скорчилась от еще одного жуткого приступа боли.