Волков выбрался из головной машины и огляделся по сторонам. Поселок сектантов выглядел на первый взгляд абсолютно безжизненным. Не было видно даже играющих детей.

К начальнику следственной комиссии рысцой подбежал пилот, стоящего здесь же вертолета группы Засеяна, и принялся рапортовать:

- Господин майор, разрешите доложить. Вверенный мне летательный аппарат...

- Отставить! - оборвал авиатора Волков. - Покажите мне лучше помещение участкового шерифа и помогите лейтенанту разыскать свидетелей - местного врача и эту, как ее, этнографа.

В служебный кабинет участкового шерифа, где допрашивали Машу и Тимофея, робко вошел участковый врач острова Хмурый.

Волков стоял спиной к свидетелю и с видимой скукой смотрел в грязное, давно не мытое окно дома Долинина. Не отрывая взора от чего-то весьма интересного за замызганным оконный стеклом, начальник следственной комиссии предложил Чивилидису:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

Врач посмотрел на единственный стул в помещении, стоявший за рабочим столом и принадлежавший, судя по всему, майору, затем на обломки другого стула, валявшиеся в углу. Все, что осталось после удара по лейтенантской спине. После этого Чивилидис шумно вздохнул и затоптался на месте, как конь.

Майор соизволил, наконец, повернуть голову.

- Извините, не заметил сразу. Что же, придется нам разговаривать стоя. Итак, с чего же это все началось? Пожалуйста, господин, э... э...

- Борис Чивилидис, - подсказал свидетель. - Я уже рассказывал все господину сержанту, и я не знаю...

Он замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу. Начальник следственной комиссии жестко ухмыльнулся.

- Ничего, расскажите еще раз. Ведь ваш собеседник уже ничего никому не расскажет. Не так ли?

Оставшийся на пустыре оперативный взвод молча скучал, сидя на траве возле своих "УАЗ"ов. Небо начали затягивать невесть откуда взявшиеся тучи, делая еще недавно довольно живописный экстерьер Хмурого угрюмым и неприветливым.