Один из спецназовцев отпил из своей походной фляжки, сплюнул и раздраженно заметил:

- Теплая!

Затем он обратился к сидящему рядом сослуживцу с лычками на погонах:

- Толян, разреши молочка холодненького поискать?

- Сиди и не рыпайся, - коротко и энергично ответствовал тот.

В это время через пустырь в сопровождении лейтенанта Минкина прошла Маша по направлению к дверям домика участкового шерифа. Среди сидящих у автомобилей спецназовцев прошла волна тихого гула, восхищенных причмокиваний и присвистываний.

Любитель холодненького молочка вновь обратился к несговорчивому начальству:

- Еще одна на допрос, это надолго. Толян, не козлись. Получил сержантские "сопли" на погоны и корешей по фигу?

Сержант, поколебавшись немного, сказал:

- Хорошо, иди. Только поживее. И смотри мне, без фокусов!

Томимый жаждой молока служивый немедленно вскочил на ноги и бодро направился в глубь поселка.

Маша вошла в кабинет участкового шерифа острова Хмурый. Волков, расположившийся на единственном стуле за рабочим столом, окинул ее взглядом истинного ценителя и громко приказал:

- Эй, кто-нибудь рядом! Приносите стул для дамы!

Лейтенант Минкин мигом вынырнул из соседней комнаты со стулом в руках и улыбнулся ученой-этнографу:

- Присаживайтесь, пожалуйста.

Спецназовец, искавший молоко, стоял посередине поселковой улицы и тихо ругался:

- Да что они, сдурели! Вот идиоты пугливые!

Неказистые поселковые строения равнодушно внимали спец-назовской обиде. Тогда он сорвал с плеча автомат и, передернув демонстративно громко затвор, сказал в двери ближайшей хижины:

- Хозяева, молочка продайте! В ответ тишина.

- Да пошли вы все!

Алчущий молока воин решительно нырнул в низенькую дверь намеченной им хижины, занавешенной какой-то плетеной дурацкой циновкой, явно фабричного производства.