- Виссарион, вы понимаете, что происходит? - обратилась к нему встревоженная женщина.

- Судный день, - торжественно-зловеще пророкотал духовный староста, воздев очи горе. - Зло пришло и сюда. Но верую - Иту-Шаа нас защитит!

Ученая поняла бесполезность общения с забубенным сектантом и молча пошла, куда ей было нужно.

В углу темной хижины, освещенной крохотным единственным оконцем да отверстием в крыше для удаления дыма из очага, лежал прямо на земляном полу, укрытый под подбородок одеялом, отец Тимофей. Постелью ему служила низкая лежанка из досок, устланная сеном и поверх него еще одним одеялом. Он спал или был в бессознательном состоянии.

Женщина подошла к лежанке и негромко сказала:

- Уважаемый Тони - сану, вы меня слышите?

Старик открыл глаза и несколько мгновений смотрел на свою гостью, а затем вновь смежил веки,

- Я вас слышу, Маша. Что вас привело ко мне?

- Мне надо встретиться с Тимофеем.

- Я не знаю, где может быть мой сын, - равнодушно ответил отец беглого подозреваемого. - Остров не такой маленький, место есть.

- Топи-сану, миленький, я не милиционер, я не хочу причинить вашему сыну никакого вреда, - горячо заговорила ученая-этнограф. - Но нужно разобраться, кто убил полицейских. Сейчас сбили вертолет, Что происходит?

Старик безмолвствовал.

- Почему вы молчите? Я приехала сюда, чтобы написать книгу о вере людей вашего племени. И вдруг такая история... А вы не хотите помочь властям разобраться, в чем здесь дело.

Голос женщины обидчиво дрогнул.

- Это неправильно. Нужно, чтобы все люди жили по законам вашего племени.

- Все люди сами должны искать себе мир и защиту, - произнес, наконец, отец Тимофея, - Люди моего племени покинули остров, вернее, их заставили это сделать. Где они сейчас? Я один сумел вернуться назад.