– Ты – бунтарь, Риши, – рассмеялась она. – Но я желаю тебе удачи. – Она встала рядом с ним у стойки и принялась распаковывать тосты.

Пока на сковороде пеклись тосты, он оставил ее следить за ними, а сам пошел в комнату. Вскоре до Кристины донеслись слова молитвы, затем – звон колокольчика и аромат благовоний. Она догадалась, что хозяин совершает утренний ритуал своим божествам.

Наконец, когда их скромный завтрак был готов, они уселись в комнате за стол и быстро расправились с ним. После завтрака Кристина собрала на поднос посуду, но он снова не позволил ей отнести ее в кухню.

– Ты – моя гостья, – заявил он.

Пока он был на кухне, она быстро вытащила из кошелька тысячерупиевую купюру и положила ее на алтарь. Пусть этот добрый, отзывчивый мужчина встретит свою истинную любовь, пожелала она мысленно. Потом, как ни в чем не бывало, снова уселась на тахту.

– Готова отправиться в путь? – спросил он, появившись из кухни.

– Готова, – бодро ответила она и встала ему навстречу.

Он поднял с полу ее рюкзак и заторопился к выходу. Пока он запирал дом, она стояла посреди двора и с какой-то необъяснимой грустью оглядывала его владения: домик, запущенный сад, двор. Ей почему-то не хотелось отсюда уезжать, не хотелось соглашаться с мыслью, что она никогда больше не вернется сюда. Почему? Неужели это связано с хозяином этого милого жилища?

Кристина не хотела думать об этом. Через полчаса они расстанутся. И кто знает, встретятся ли снова?

Спустя несколько минут они уже мчались по петляющей между холмами дороге. Риши сосредоточенно смотрел вперед и молчал. Кристине хотелось заговорить с ним, но она не знала о чем. Каждый раз, когда какой-нибудь вопрос возникал в ее голове, она понимала, что он бессмыслен, что и без разговоров ей хорошо быть рядом с этим мужчиной. А еще она часто мельком поглядывала на него и с каждым разом только больше убеждалась, что он изысканно красив, а еще спокоен и надежен. Ей казалось, что такой, как он, никогда не бросит в беде, не подведет и не обманет.