— Это я должен извиниться. Такой прекрасный рояль был для меня слишком большим искушением, но я не должен был прикасаться к нему, не спросив позволения вашей матушки. Я никого не побеспокоил?

На мгновение Канди растерялась, но потом покачала головой и слегка улыбнулась:

— Миссис Райленд — не моя мать. Я всего лишь гостья здесь, на уик-энд. Но, знаю, она любит слушать музыку. — И неуверенно добавила: — Вы не хотели бы продолжить? Я наслаждалась вашей игрой.

— Вы? — Иностранец все еще, казалось, изучал ее, однако у Канди создалось впечатление, что на самом деле он смотрит куда-то мимо. — Как долго вы слушали?

— Минуты две или три всего. — Внезапно она почувствовала неловкость. — Если вы предпочитаете, чтобы я ушла…

Ей, видимо, удалось все-таки привлечь его внимание.

— Вы хотите уйти?

— Нет, но… — Она чувствовала нелепое смущение и робость в придачу. — Если я вам мешаю…

— Вы не мешаете, — быстро отозвался он. — Пожалуйста, останьтесь. И если вам действительно доставляет удовольствие слушать прекрасный рояль, обесчещенный топорным дилетантом, я сыграю вам что-нибудь на ваш вкус. — Он говорил с явным иностранным акцентом, хотя его английский был вполне хорош. — Вы любите музыку?

— Да, очень люблю.

— Возможно, вы и сами играете?

— Немного, но…

Канди опустилась в огромное, обитое парчой кресло, а мужчина вновь сел за рояль.

— Но вы по достоинству оцениваете усилия других? — Мужчина улыбнулся, и лицо его изменилось. — Вы любите Шопена?

— Я думаю, все любят Шопена.

— Не все. — Он нежно пробежал пальцами по мерцающим клавишам из слоновой кости, и комнату вновь заполнили чудесные звуки. — Но, глядя на вас, можно подумать… Да, естественно, вы любите Шопена.

Он начал играть небольшой популярный вальс, и Канди, откинувшись на подушки кресла, постепенно полностью расслабилась. Обычно ей всегда было не по себе в обществе незнакомых людей, но почему-то этот иностранец, вопреки своим рассеянным манерам и грустным глазам, не произвел на нее такого эффекта. Доиграв вальс, он перешел на знакомый ноктюрн, и она, слушая, совсем забыла и про Сью, и про синьора Каспелли, и про все остальное, что было у нее до этого момента на уме. Ей было тепло и уютно, а звуки рояля успокаивали. Реальность ушла куда-то далеко….