Внезапно дверь в гостиную резко распахнулась, послышался приглушенный звук голосов, и на пороге появилась Сью. Она говорила с кем-то, кто находился позади нее, но, увидев сестру, быстро вошла в комнату с таким видом, что стало ясно — ничего приятного она сообщить не может.

— Я ужасно сожалею, Канди… я честно пыталась, но это не помогло. Секретарь Каспелли говорит, что он уже сделал свой выбор! И вообще этот гадкий человек уезжает завтра утром и не собирается устраивать никаких дополнительных прослушиваний в Лондоне. Я чувствую себя отвратительно, поскольку это все моя вина. Дорогая, ты очень расстроена?

— Конечно, нет, — искренне заверила сестру Канди.

Появление Сью напугало ее частично потому, что синьор Каспелли и горячо дискутируемый вопрос, готов ли он принять ее или нет, в этот момент совершенно выпали у нее из головы. Она повернулась, чтобы представить сестре присутствующего в гостиной гостя, который, прекратив играть, молча встал, но тут же осознала, что сама не знает его имени. Пребывая в нерешительности, Канди вдруг заметила, как следом за Сью в комнату входит еще кто-то. Мгновенно щеки девушки зарделись от удовольствия, и все остальное было забыто.

— Джон! — Канди даже не пыталась скрыть простодушной радости в своем голосе, она все равно не смогла бы этого сделать. — Я не знала, что ты уже здесь!

— Привет, Канди! Неужели не знала?

Он стоял на пороге и улыбался ей довольно рассеянно. Высокий, потрясающе, как кинозвезда, красивый, Джон Райленд всегда производил сокрушительный эффект на женщин, и, по мнению Канди, по крайней мере, не было во всем мире ни одного мужчины, который выдержал бы сравнение с ним.