— Я-не-вый-ду-за-те-бя-за-муж, — медленно отчеканила Филиппа. — Я не хочу тебя, Иво. Оставь меня в покое…

Иво задрожал и прижался к девушке. Они были примерно одного роста, и на мгновение их тела слились воедино, по крайней мере ему так показалось. Филиппа решила, что пора действовать. Разумеется, она не собиралась уродовать де Вереи: в конце концов он был поклонником Бернис и, вероятно, ее будущим супругом, а сестра вряд ли захочет получить в мужья евнуха.

Когда Иво крепче обхватил ее бедро, Филиппа просто-напросто изо всех сил завизжала прямо ему в ухо:

— Прекратии-и!!!

Иво вздрогнул, глаза его слегка закатились, и он глухо замычал: Филиппа не поняла, от страсти или от нестерпимой боли в поврежденной барабанной перепонке.

— Прекрати! — снова завопила она, колотя кулаками по его спине. В этот момент Иво коснулся теплого сокровенного местечка между бедрами девушки и решил, что Филиппа наконец-то возжелала его. Ее ноги были такими длинными, что он даже засомневался, сможет ли достичь цели; рука Иво двинулась дальше, и от возбуждения он чуть было не пролил семя. Тело его пылало от страсти. Он возьмет Филиппу, а потом они поженятся и он будет обладать ею каждую ночь, он будет…

— Ты, чертов сын шлюхи! Мощи святого Андрея! Сейчас же слезь с моей дочери, недоумок!

Лорд Генри де Бошам был немолод и ниже Иво ростом, но сохранил вполне приличную шевелюру, которой сейчас грозила серьезная опасность, ибо он в бешенстве неистово дергал себя за волосы. Несмотря на весьма объемистый живот, в ярости лорд Генри все еще был страшен. Казалось, его вот-вот хватит удар. Побагровев, он рванул Иво за ворот туники и с силой дернул на себя; драгоценный шелк затрещал. Однако Иво по-прежнему крепко держался одной рукой за талию Филиппы, хотя другая, еще несколько секунд назад интимно прикасавшаяся к ее плоти, бессильно опустилась. Упираясь ладонями в грудь юноши, Филиппа отталкивала его от себя, а лорд Генри тянул его за одежду, которая, казалось, вот-вот треснет по швам… Наконец Иво вскрикнул, разжал руки и ничком свалился на пол, затем перекатился на спину и тупо уставился в разъяренное лицо лорда Генри.