Шмидт. Вы сказали, что в половине десятого гости начали разъезжаться...

Рост. Да. Сначала катер отвез на набережную немецких господ с их женами, потом других гостей. На набережной их ждали машины. Потом уехали музыканты со своими инструментами. Потом отправили официантов.

Шмидт. Всех пятерых?

Рост. Нет, сначала молодых -- в катере всего четыре места для пассажиров. Следующим рейсом должны были уехать я и Карл. Мы стояли уже одетыми на палубе, когда господин Назаров сказал Карлу: "Задержись, ты мне еще понадобишься". Карл попытался возразить: он живет на другом конце Гамбурга, автобусы перестанут ходить, а такси он не может себе позволить. Господин Назаров сказал: получишь на такси. Карл продолжал настаивать: его жена будет беспокоиться, а предупредить ее он не может, так как дома у них нет телефона. На что господин Назаров ответил: ничего, перебьется. Он поблагодарил меня за работу, галантно помог спуститься в катер. Последнее, что я слышала, были слова господина Назарова, обращенные к Карлу: принеси-ка нам с сыном водки, мы будем в капитанской рубке. И чего-нибудь зажевать. Он повторил: просто водки, а не этих твоих мартини, да поживей!..

Шмидт. Почему в капитанской рубке?

Рост. Не знаю. Может быть, потому, что из рубки прекрасный вид на город и порт.

Шмидт. Что было дальше?

Рост. Я высадилась на набережной, села в свой автомобиль и уехала домой. Что после моего отъезда происходило на яхте, не имею ни малейшего представления. О том, что случилось, я узнала только на следующий день из газет..."

* * *

Расшифровка разговора Аркадия Назарова с сыном с помощью подслушивающего устройства, установленного на яхте "Анна":

"Алекс. Ну и как, отец, удалось тебе уболтать этих банкиров?

Назаров. В общем, да. Подписали договор о намерениях.

Алекс. Для них ты и устроил всю эту бодягу с белыми смокингами, оркестром и фотомоделями?

Назаров. Такие вещи на них действуют.