Когда волна приветствий, адресованных вошедшим, улеглась, сэр Роберт, незаметно оказавшийся подле Николаса, склонился к его уху и принялся называть по именам тех из женщин, на которых следовало обратить особое внимание.

— Смотрите, Ридли. Видите маленькую японку в розовом кимоно с голубым оби. Ту, что села рядом с господином Накамурой из министерства финансов. Это и есть Итисудзу-сан, самая прекрасная гейша Токио. Чуть поодаль ее подруги и постоянные спутницы на праздниках — Юрико-сан и Маюми-сан. Всех трех называют не иначе как «музами квартала Эдо». Поэты слагают стихи об их красоте, художники стремятся увековечить их на своих рисунках.

Николас с любопытством рассматривал экзотических женщин, на которых ему указывал сэр Роберт. Высокие прически, набеленные лица не вызвали в его душе того волнения, на которое он рассчитывал. Гейши походили на актеров, исполняющих женские роли в театре кабуки, на одном из представлений которого ему довелось побывать совсем недавно.

Стараясь скрыть легкое разочарование, Николас слушал сэра Роберта, который, казалось, не замечал перемены в настроении своего спутника и как ни в чем не бывало продолжал рассказывать о присутствующих дамах:

— В противоположном углу зала, между полковником Стивенсоном из американского посольства и господином Сададзи, расположился кружок Кавагути-сан, главной соперницы Итисудзу-сан. Она пытается оспорить ее право на звание первой красавицы «квартала цветов и ив». Правда, пока не слишком успешно. Итисудзу-сан — редкость, которая появляется на свет раз в сто лет.

Николас вновь обратил внимание на окружение той, кого сэр Роберт назвал Итисудзу-сан. Но не знаменитая гейша привлекла его взгляд, а одна из женщин, скромно расположившаяся в тени «ивовых красавиц».

Несмотря на то что внешне она ничем не отличалась от других гейш — то же набеленное лицо, те же подведенные красным и черным глаза и алеющий бутон губ, — было в ней что-то, заставляющее Николаса смотреть именно на нее.