Что именно? Он и сам не смог бы ответить на свой вопрос. Возможно, дело было в том, как она держалась, в едва заметном трепете скромно опущенных ресниц, в равномерном вздымании упругой груди под тонкой тканью изысканного кимоно. Она как будто отстранялась от всего происходящего вокруг нее, и в этом была какая-то волнующая эротичность.

Николас ощущал себя так, словно оказался в роли наблюдателя у замочной скважины и видел то, что вовсе не предназначалось для его глаз.

Незнакомка внезапно вскинула голову и с любопытством посмотрела в его сторону. Николас тут же отвел взгляд, опасаясь, что она почувствует его интерес. Когда он спустя некоторое время вновь взглянул на нее, ресницы женщины опять были опущены, а лицо не выражало ничего, кроме невозмутимого спокойствия.

Николас тронул сэра Роберта за рукав и негромко спросил:

— Скажите, а что это за гейша рядом с Итисудзу-сан? Та, в зеленом кимоно.

— Я ее не знаю. Возможно, одна из маико — учениц гейш. Хотя…

Сэр Роберт сделал едва заметный знак, и спустя мгновение к нему подошла пожилая гейша в черном кимоно. Он что-то прошептал ей на ухо, она согласно кивнула и удалилась.

— Что вы ей сказали? — поинтересовался Николас.

— Это оками-сан — распорядительница сегодняшнего вечера. Я попросил ее представить вас той, что привлекла ваше внимание.

— Но я вовсе не хотел… — начал было Николас. Он не привык знакомиться с женщинами подобным образом. Что, если незнакомка оскорбится? Это напоминало сводничество…

Однако сэр Роберт поспешил его успокоить:

— Все в порядке, Ридли, так принято.

И действительно, Николас заметил, как оками-сан подошла к гейше в зеленом кимоно, что-то произнесла… Незнакомка поднялась и направилась к нему маленькими шажками. Вот она приблизилась, склонилась в приветственном поклоне и расположилась по правую руку от Николаса. Следующая за ней оками-сан представила ему молодую женщину.