– Эван утонул. Его на моих глазах растерзала акула. Упокой, Господь, его душу. Свидетелем этой трагедии был Сэм, мой управляющий, но в этом мире он бесправный человек. В его показания никто не поверит. Дело в том, что мои отношения с сыном были очень натянутыми, если не сказать больше. Эван не мог простить мне, что когда-то я предал его мать. Я так думаю. О нашем разладе знали многие, и кое-кто обвинил бы меня в преднамеренном убийстве, а Сэма объявили бы сообщником. Он верой и правдой служил моему отцу и мне. Такой участи он не заслуживает. Я хотел во всем честно признаться, но судьба Сэма мне не безразлична.

Там, на яхте, я потерял сознание, и Сэм привез меня в больницу, где я пролежал неделю. Когда я возвращался из клиники, то случайно заметил вас. Вы и Эван – одно лицо. Я был потрясен…

– Вот оно что… – пробормотал Джут. – Поэтому вы помогли мне… Но что же дальше? Чем я-то могу вам помочь?

– Мы с вами можем помочь друг другу, – глухо сказал Блейк, вытирая платком пот, выступивший на лбу. – Я понимаю, моя просьба может показаться вам нелепой. И вы можете отказаться… Но, как вы сказали, вашей матери необходима операция, чтобы жить дальше. Я готов заплатить любые деньги, чтобы ее поставили на ноги… И это не все… Среди моих друзей есть очень хорошие врачи с большим опытом…

– Я должен стать Эваном? – прервал его Джут.

– Да. Напомните, сколько вам лет?

– Двадцать пять. Я родился в разгар лета в Алабаме.

Блейку показалось, что у него останавливается сердце.

– Что с вами? Вы побледнели. Вам плохо? Я сейчас позову кого-нибудь. – Джут схватил костыли, с трудом приспособился к ним и заковылял к выходу.

Вскоре в комнату вбежал Сэм.

Дэниелс, с белым как снег лицом, лежал на постели.

– Мистер Блейк! Что с вами?

– Сэм, – еле слышно произнес Дэниелс. – Срочно позвони Райфу и попроси его незамедлительно приехать ко мне.