— Джим… — Лорд Дитмар приблизился на один шаг, всматриваясь в Джима с болью и печальной тревогой. — На тебе просто лица нет. Ты выглядишь таким несчастным, как будто… — Он запнулся и договорил тихо, с горечью: — Как будто тебя принуждают к браку со мной. Я полагал, что ты, давая мне согласие, говорил это от чистого сердца, но теперь мне кажется, будто ты жалеешь, что сказал мне «да». У меня создаётся впечатление, будто ты заставляешь себя терпеть меня… Прости, Джим, но если это так, то я не понимаю, зачем всё это.

Какая-то сила подбросила Джима на ноги.

— Нет, милорд, — пробормотал он глухо. — Это не так.

— Твой голос говорит одно, но глаза — совсем другое, — проговорил лорд Дитмар грустно. — Мне больно видеть, как ты страдаешь. Я не хочу делать тебя несчастным… Я полюбил тебя всей душой, дитя моё, и полагал, что ты отвечаешь мне взаимностью, но если это не так, я не вижу смысла в доведении дела до свадьбы. Если ты наденешь диадему, отступать будет уже некуда. Я не хочу, чтобы ты всю жизнь жалел об этом, Джим, а потому, пока ещё не поздно, подумай: действительно ли ты хочешь её надеть?

— Я хочу, милорд, — проговорил Джим сдавленно. — Действительно хочу.

Видимо, слова Джима не убедили лорда Дитмара: его взгляд оставался полным печали. Джим хотел обнять его, но тот мягко придержал его за плечи.

— Милый мой, времени до свадьбы осталось не так уж много… Ты должен твёрдо решить, хочешь ли ты этого или нет. Если ты до сих пор не уверен, то придётся поторопиться с раздумьями: тянуть до последнего момента нельзя.

— Милорд, я… — начал Джим.

Палец лорда Дитмара прижал ему губы.

— Ничего не говори сейчас, твои слова будут необдуманными. Подумай некоторое время… Скажем, пять дней. Через пять дней я жду твоего окончательного ответа. Если его не будет… — Лорд Дитмар вздохнул, выпрямился, и его взгляд посуровел. — Что ж, тогда я буду считать, что твой ответ отрицательный.