– Чушь! – вскричала Шеннон. – Вы не знаете наших женщин! Впрочем, и мужчин тоже. Приглядитесь получше к своим коллегам, и вы убедитесь, что в тихом омуте действительно порой черти водятся. Я готова биться об заклад, что сотрудники наших редакций с удовольствием окунутся в любую сексуальную авантюру и выкинут такие номера, что у вас волосы встанут дыбом и поседеют. И при этом мои девочки непременно заткнут за пояс ваших парней.

Эти слова были восторженно встречены всеми присутствовавшими при споре двух главных редакторов.

Шеннон сообразила, что перегнула палку, и одернула на коленях юбку.

Ричард Стенли почесал в затылке и процедил сквозь зубы:

– Если ваши сотрудницы и способны в чем-то переплюнуть моих фотографов и редакторов, то исключительно в слабоумии. – Он наклонился над столом и прошипел, брызгая слюной: – Твои девки, Шеннон, в подметки не годятся моим ребятам. Мои парни положат твоих дурочек на лопатки.

Шеннон подавила желание подлить масла в огонь его задетого мужского самолюбия и, приторно улыбнувшись, сказала:

– Тогда вам не нужно волноваться за исход пари, коллега! Мистер Говард похлопает вас по спине и погладит по головке! Он, разумеется, не даст вам хорошего пинка под зад и не крикнет вам в след, что закрывает ваш журнальчик по причине невостребованности читателем.

Ричард нахмурился и оттопырил губу, сразу превратившись из импозантного тридцатилетнего мужчины в обиженного карапуза двух лет от роду.

Шеннон расхохоталась и, подхватив с пола туфельки, встала из-за стола.

– Что вас так забавляет? И куда вы собрались?

– А вот угадайте! – Она вильнула кормой и взяла курс на дамский туалет, стараясь ступать твердо и не упасть.

Возможно, этим бы все и ограничилось и Шеннон отправилась бы спать в свой номер. Но на ее беду, их спор случайно достиг ушей Эдмунда Говарда, находившегося в соседнем баре.