Он рассмеялся и подхватил ее на руки.

Его лицо вдруг исказилось от боли, он опустил ее на пол и упал на колени.

— Адрон? — спросила она, опускаясь на колени рядом с ним.

По его лицу она видела, что ему слишком больно, чтобы говорить.

— Давай, — сказала она, — ложись на пол.

Она помогла ему лечь и сжала его колено ладонями. Ливия попыталась призвать свои силы, но ничего не выходило.

Нет!

Адрон прижимал ладонь к голове, словно ему в мозг воткнули острый штырь, и теперь проворачивают. Он корчился от боли, и у Ливии разрывалось сердце, но она не могла помочь ему. Она бросилась к ночному столику — сердце ее громко колотилось.

— Инъектор, — прошептал он с пола. — В ящике есть ампулы… с лекарством…

Ливия отыскала инъектор и лекарство и принесла ему.

Адрон засунул ампулу в инъектор, прижал к животу и нажал на кнопку. Он взмок от пота, его лихорадочно трясло.

Ливия укрыла Адрона одеялом и положила его голову себе на колени.

Адрон пытался не бороться с болью. Тогда было бы не так больно, но боль все равно обрушивалась на него с мучительной яростью, оставляя слабым, как котенок. Совершенно без сил.

Он смотрел на Ливию, пока она гладила его волосы и обнимала.

Никогда раньше, будучи в таком состоянии, он никого к себе не подпускал. По крайней мере, если выбор зависел от него. Но в ней было что-то, успокаивающе действующее на его израненную душу.

Что еще лучше, он не видел на ее лице презрения или жалости. В зеленых глазах было лишь безмятежное спокойствие.

Спустя несколько минут боль утихла настолько, что он мог снова двигаться. Адрон медленно и осторожно сел, но его не оставляло ощущение, что каждый мускул в его теле снова режут на части. Он попытался встать.

Она шагнула к нему, чтобы помочь.

— Не надо, — сказал он гораздо грубее, чем собирался. — Я могу стоять сам.