Она не обратила внимания на его резкий тон.

— Может, тебе что-нибудь принести?

— Выпить. — Он снова улегся на кровать.

— Адрон, сейчас утро. Может, тебе лучше что-нибудь съесть?

Он свирепо уставился на нее — один такой взгляд — и обычно все тут же оставляли его в покое.

— Принеси чего-нибудь выпить.

Она оделась и несколько минут спустя вернулась со стаканом молока.

— Проклятье, Ливия! Я — не ребенок.

— Тогда перестань вести себя, как ребенок.

Прежде чем он успел ответить, раздался дверной звонок.

— Мне открыть? — спросила она.

— Мне плевать.

Ливия вздохнула, услышав его враждебный тон, он немного поерзал на кровати и скорчил гримасу.

Она направилась к двери и, открыв ее, обнаружила на пороге высокую, красивую брюнетку, почти без одежды. Короткий красный топ с глубоким вырезом и черная облегающая кожаная юбка, от вида которой у родителей Ливии точно случился бы инфаркт.

Женщина сняла солнечные очки, и Ливия увидела красные радужки и белые зрачки, которые выдавали в женщине чистокровную андарионку.

— Ты, должно быть, Ливия, — радостно воскликнула она. — Я — Зарина.

Ливия посмотрел на нее, изогнув бровь.

— Сестра Адрона, — добавила она. — Папа только что рассказал мне о вашем браке, и я просто не могла не придти.

Не зная, что делать с его чудной сестрицей, Ливия впустила ее в квартиру.

— Ты, в самом деле, милая, — сказала Зарина, шагнув внутрь и бросив сумку на диван Адрона. — Но я бы сказала, что ты не совсем в его вкусе.

— Что, простите?

— Адрону всегда нравились длинноногие блондинки, личности глубиной с тетрадный лист. А ты выглядишь так, словно у тебя есть и мозги, и душа.

В ответ на ее слова Ливия вскинула бровь.

— Мне оскорбиться?

Зарина рассмеялась.

— Право, не стоит. Единственные, кого я оскорбляю намеренно — это мои братья. Кстати о них, где тот, что самый старший, плохой и злой? Папа сказал, что он встал и даже ходит без трости.