Отряд, не спеша, удалялся, а Саре хотелось умереть от отчаяния и досады. Глаза ее наполнились слезами. Она провожала взглядом последний синий мундир, пока тот окончательно не исчез из виду. Так близко! Быть так близко к освобождению! Ну почему, почему? Страшное разочарование, словно осколок стекла, пронзило ее сердце. И когда последние чавкающие звуки копыт затихли в отдалении, Сара положила голову прямо в грязь и разрыдалась.

Глупые, глупые люди! Если они заметили следы лошадей, почему же они не обратили никакого внимания на следы, оставленные ее похитителями, следы, которые вели в сторону от лесной дорожки? И в этот момент — момент отчаяния и досады — Сара пожелала им смерти — за их глупость, из-за которой не состоялось ее освобождение. Девушка даже не могла предположить, что ее страшное пожелание вскоре исполнится. Если бы она не рыдала так громко, то через несколько минут услышала бы пронзительные крики и короткие ружейные выстрелы.

Сара не знала, сколько она пролежала вот так, рыдая горькими слезами. Ей показалось, что прошла целая вечность. Выплакав же все слезы, какие у нее были, она предалась своим мрачным мыслям. Теперь, когда надежда на освобождение растаяла как дым, к ней вернулся страх того, что ее бросили здесь одну. Выползшие на поверхность земли корни дерева больно впивались ей в бок, но у нее уже не было сил, чтобы отодвинуться. Она лежала, одинокая и несчастная, а холодный ливень все лил и лил ей на голову. Через некоторое время он поутих и перешел в моросящий дождичек. Неожиданно Сара услышала рычание каких-то животных, пробиравшихся сквозь кустарник. Чем дольше она лежала, тем страшнее ей становилось. Что, если больше никто не приедет за ней? Никогда?

И вдруг по обе стороны от ее головы появились ноги, обутые в мокасины. От неожиданности Сара дернулась, но тут же чувство облегчения охватило ее душу. Однако в следующий момент новая мысль тревогой отозвалась в ее сердце.