Трясясь от ужаса, она посмотрела сначала на ноги, потом на кожаную набедренную повязку, затем на широкую голую грудь. Наконец она осмелилась взглянуть ему в лицо — и испустила вздох облегчения. Это был он! Это был ее индеец.
Ночной Ястреб взглянул на ее грязное, с дорожками от слез лицо, покрасневшие глаза и почувствовал вдруг к этой несчастной женщине какую-то особую жалость. Он мог только догадываться, насколько она была напугана, — совершенно одинокая, абсолютно беспомощная, не понимающая, что происходит. Но ничего не поделаешь. Ему было бы интересно узнать, слышала ли она проехавших мимо нее солдат и что она пережила, будучи не в состоянии дозваться.
Он прекрасно знал, что те ее не заметили — иначе сейчас она была бы с ними. Четыре индейца вернулись немного назад по дороге, затем спрятались в укрытие и стали ждать. Если бы один из солдат не заметил Красное Перо, отряд проехал бы мимо и ничего не случилось бы. Но молодой белый при виде храброго шайена запаниковал и попытался застрелить Красное Перо. Другие солдаты тоже вступили в бой, что-то выкрикивая и стреляя в панике в разные стороны. И командир не смог остановить их.
Бой был коротким. В создавшейся неразберихе для воинов-шайенов, находившихся в укрытии, было проще ориентироваться в ситуации. Один за другим синие мундиры валились на землю с вонзившимися в их белые тела стрелами. Лишь два солдата успели достаточно быстро убраться, избежав смерти. Индейцы позволили им уйти. Не стоило тратить время на их преследование. Когда они вернутся сюда с подкреплением, шайены уже покинут это место. А там, куда они направляются, солдаты уже не смогут их преследовать. Пусть белые придут и заберут своих убитых. Пусть увидят смерть, которая ждет каждого, кто посягнет на индейские земли. И пусть она послужит предостережением всем, кто осмелится сделать это.