— Пудрит нос и подкрашивает губы.

На пару секунд его взгляд задержался на губах Натали, и она подумала, что ее собственная помада испарилась вместе с едой и выпивкой.

Оркестр заиграл вступление к новой композиции, заставив Жан-Люка вздрогнуть и оглянуться. Потом он снова повернулся к девушке и излишне резко спросил:

— Хочешь потанцевать?

— С тобой? — Глаза ее расширились от изумления.

Он криво улыбнулся.

— А что, здесь есть кто-нибудь еще? — Он оглянулся. Ее партнера не было видно. — Конечно, со мной, — добавил он, напрягаясь. — На всякий случай посмотри по сторонам. Здесь полно любопытствующих, которые ждут, как мы будем реагировать друг на друга. Ты хочешь доставить им удовольствие? Они будут страшно рады, если разразится скандал.

Скорее всего Жан-Люк был прав: неуемное внимание публики может иссякнуть, лишь напоровшись на их дружеское расположение друг к другу. Если они постараются вести себя как друзья или старинные приятели, у сплетников просто не будет пищи для пересудов.

— Я тут вообще-то кое-кого жду. Мне должны принести бокал вина, — проворковала Натали.

— А, парень с кривыми ногами? — участливо спросил он. Ничего, подождет.

Жан-Люк поставил свой бокал на стол и протянул ей руку.

— Так или иначе, но нам надо пройти через все это, — вдруг горько усмехнулся он.

Его рука была уверенной и крепкой. Не обращая внимания на ее инстинктивное сопротивление, он повел Натали на площадку для танцев.

— Прелестно, — заметила девушка, — редко, кто может пригласить на танец столь ненавязчиво.

К ее удивлению, она услышала смех и заметила, что лицо его посветлело. Он обнял Натали за талию и, положив ее руку к себе на плечо, стал кружить в такт музыке.

— В любом случае ты мне кое-что задолжала, — прошептал Жан-Люк.

Натали чувствовала, как его пальцы прожигают ей платье, и наклонила голову, чтобы он не увидел вспыхнувший румянец.