Натали напряглась, пытаясь освободиться. Робкая попытка бегства произвела обратный эффект. Жан-Люк еще крепче прижал ее к себе. Она вдруг поняла, что одежда, которая должна бы защищать, не является преградой: они чувствовали бы тела друг друга и сквозь скафандры.

Манто упало к ее ногам. Тонкая шерсть платья была горячей. Жан-Люк понимал, что может сейчас сделать с ней все, что угодно. Натали была в его руках, в его власти. Она не могла противиться зову природы, самому естественному и абсолютно искреннему.

Его губы спустились к шее, затем он стал целовать ямочку под ключицей. Рука тяжело и уверенно легла на грудь.

— Так ты говоришь, я не хочу тебя? — как сквозь вату, услышала Натали его горячий шепот.

Люби, люби меня! — кричало все ее существо, но она напряглась и вырвалась из его рук.

Но тут начался кошмар, словно все демоны ада вырвались наружу.

Натали не сразу сообразила, что этот душераздирающий визг издает сигнализация.

Жан-Люк выругался, убрал руки и отступил на шаг, оставив ее совершенно растерянной, еле стоящей на ногах.

— Где, черт возьми, распределительный щит? — спросил он, пробуя перекричать рев сирены.

Натали заставила себя собраться и найти выключатель. На этот раз ее рука нащупала его моментально. В доме стало светло.

— Сразу за дверью, — громко крикнула она, и они оба выскочили в холл.

Натали лихорадочно ввела код.

Вой немедленно прекратился, и наступившая тишина показалась равносильной грохоту — так же давила на уши. Натали перевела дух и повернулась в Жан-Люку:

— Я забыла ее отключить.

При ярком свете его лицо показалось девушке незнакомым и пугающим. Щеки запали, а зрачки расширились. Он коротко хохотнул:

— Чудесное спасение, не правда ли? Мы были у края пропасти.

— Может, ты и у края. — Она вздрогнула от холода, просквозившего в его голосе. — Тебе не приходит в голову, что меня это не касается?