— Вы будете удивлены, — сказал он сухо, — но у королевской жизни свои трудности. Подтверждением тому может служить мое настоящее положение.

— Я думаю, у вас всегда была теплая постель и вы всегда знали, где в следующий раз будете есть, — ответила Мэган, пропустив мимо ушей последние его слова.

— Едва ли могу с вами поспорить, — сказал Бен. — Но что касается еды…

Вдруг она побледнела.

— Ваша еда! Шейн будет спрашивать, что задержало меня так долго.

— Вы всегда можете сказать, что принц Николас пытался уговорить вас отпустить его, но вы не соглашались на все его уговоры, — предложил Бен. — К тому же вы будете не так далеко от истины.

— К тому же это значит, что вас побьют.

Бен внутренне сжался от мысли о побоях, но его лицо ничего не выразило.

— Тогда вы послужите мне еще.

— Или Шейн, а его услуги, возможно, вам не очень понравятся.

— Тогда будьте со мной заодно. Помогите мне ради вашего ребенка и принцессы Лианны.

— Нет, вы не знаете, о чем просите меня.

Мэган встала и подошла к окну. Бен наблюдал за ее грациозными движениями, чувствуя, как у него пересыхает в горле. Вопреки всему она нравилась ему. Он ничего не мог с собой поделать. Если бы они встретились при других обстоятельствах, уж он бы не упустил случая привлечь ее внимание.

Но сейчас он не мог сделать ничего. Да и не время было. Мэган его враг, и нужно помнить об этом. Она позволила своему брату использовать ее дом в качестве тюрьмы для человека, которого она считала принцем-регентом своей страны. И то, что она сделала это под давлением, не умаляло ее виновности.

А также не умаляло силы ее привлекательности, подумал Бен, чувствуя, как теплеет у него на душе при мысли о ней. Ее красота была не главной причиной, хотя ему нравилось любоваться ею. Но все же его больше привлекала ее женственность.