— Вы действительно такой добрый, как я про вас читала, — сказала она.

Бен знал, что в течение многих лет его кузен Николас пользовался репутацией повесы, пока настоящая любовь не обуздала его дикое поведение. Сейчас он был примерным мужем, любящим и заботливым отцом, защитником угнетенных и поддерживал уйму благотворительных мероприятий.

Действительно, его кузен отличался добротой и благожелательностью. Бен тоже считал себя добрым. Но, как у каждого второстепенного члена королевской семьи (а у него был только один титулованный родитель — его мать, принцесса Каренна), у него не было такой популярности, как у Николаса. Да Бен и ненавидел бы ее, если бы она была, хотя бы из-за того, что с нею всегда связаны суровые испытания, подобные тем, через которые он сейчас проходил.

Подумав так, Бен вспомнил, что, по мнению Мэган, он был принцем Николасом. И значит, не мог флиртовать с ней, чтобы заставить сказать больше, чем она хочет.

И все-таки он решил продолжить свои расспросы, не роняя при этом чести титулованного имени.

— Сколько лет Молли? — спросил он.

Ее выражение лица стало мечтательным, и он понял, что нашел ключик. Какую бы роль она ни играла в интриге против него, она была преданной матерью.

— Ей три года, — призналась она, — Молли очень способная для своих лет.

— Наверное, она пошла в мать.

— Едва ли. Я надеюсь, что она своей жизнью распорядится лучше, чем я своей.

Она опять испуганно оглянулась на дверь. Ее излишняя взволнованность помешала Бену задать вопросы, возникшие в его голове. Что же у нее за жизнь, раз она так разочарована в ней? Из-за Молли? Или из-за ее участия в похищении? Из-за чего? И он спросил, чтобы успокоить ее:

— Это комната Молли?

— Да. Мне жаль, что кровать такая маленькая, но единственной альтернативой была моя.

Его поразило простодушие, с которым были сказаны эти слова. Для ее возраста, хотя она и отрицала свою невинность, они звучали в таких обстоятельствах несколько странно.