— Никаких новостей? — спросила меня миссис Дрин, открывая мне дверь своей квартиры.

— Мне не с чего начать. Если вы действительно хотите найти свою дочь, обратитесь в полицию, в отдел, занимающийся поисками пропавших людей. У них организация и связи.

— Думаю, Джек так и сделает. Он уже дома.

— Я думал, он должен приехать завтра.

— Эта телеграмма была послана вчера. Она почему-то задержалась. Его судно прибыло сюда вчера после полудня.

— А где он сейчас?

— Вероятно, дома. На пляже. Он прилетел туда из Аламейды на самолете и звонил мне из Санта-Барбары.

— И что вы ему сказали?

— Что я могла ему сказать? Что Юна ушла. Он вне себя. Считает, что Юна могла утонуть. — Было уже поздно, и, несмотря на то, что она постоянно поглощала виски, как керосиновая лампа керосин, настроение у нее было плохое. Ее руки и глаза казались усталыми. И голос тоже.

— Ладно, — сказал я. — Пожалуй, поеду в Санта-Барбару. Я разговаривал с Хилдой Карп, но она не могла мне ничем помочь. Вы поедете со мной?

— Опять? Завтра я должна быть на киностудии. И не хочу встречаться с Джеком. Я не поеду.

Солнце стояло очень низко над морем, и вода казалась золотой, а небо — красным, когда я, проехав через Санта-Барбару, оказался на дороге, идущей по побережью. Не думая, что это принесет какую-то пользу, а просто чтобы что-то сделать за те деньги, которые мне платят, я остановился у заправочной станции на углу проселочной дороги, которая вела к дому миссис Дрин.

— Наполните бак доверху, — сказал я женщине, которая вышла, чтобы меня обслужить. Мне все равно нужно было заправиться. — Здесь рядом живут мои друзья, — сказал я, когда она протянула руку за деньгами. — Вы знаете, как туда проехать?