— И вы, Джек, тоже.

Он ушел, даже не взглянув на меня.

Итак, это дело закончилось так же, как и началось, мы остались наедине с миссис Дрин в комнате, думая, что же произошло с ее дочерью.

— Вы не должны были ему говорить то, что сказали. Он и без того достаточно пережил.

Ум мой работал быстро, но был ли в этом толк?

— Полагаю, лейтенант Харрис знает, о чем говорит. Он сказал мне, что истребитель не может приземлиться здесь на пляже и снова взлететь. А здесь нет другого места, где бы он мог приземлиться и взлететь незамеченным. Значит, он не приземлялся. Но я все же не могу поверить, что его здесь не было. Любой муж, летающий вдоль побережья в районе дома, где должна быть его жена, обязательно спустится как можно ниже и помашет ей крыльями, ведь так? А Терри Невилл видел самолет, видел, как он спускался.

— Терри Невилл?

— Я разговаривал с ним вчера вечером. Он был с Юной перед ее смертью. Они были вместе с ней на плоту, когда самолет Джека начал спускаться вниз. Джек их увидел, увидел, чем они занимались. И они его увидели. Терри быстро уехал. А дальше что?

— Вы придумываете все это, — сказала миссис Дрин, но ее зеленые глаза внимательно на меня смотрели.

— Я все это придумываю, конечно. Меня здесь не было. Когда Терри Невилл удрал, здесь осталась одна Юна и Джек в самолете, делающем круги над ее головой. Я стараюсь понять, почему умерла Юна. Я должен придумывать всякие варианты. Но думаю, что она умерла от страха. Возможно, Джек спустился очень низко и заставил ее прыгнуть в море. Думаю, он продолжал очень низко летать над ней, пока она не утонула. А потом вернулся в Аламейду и записал на доске мелом время, которое он налетал.

— Фантазия, — возразила она. — И безобразная фантазия. Я в это не верю.

— Вы должны верить. Вы же получили эту телеграмму.

— Не понимаю, о чем вы говорите?

— Джек послал Юне телеграмму, сообщив, когда он прилетает. Юна сказала об этом Хилде Карп. А Хилда Карп сообщила мне. Странно, что вы ничего не рассказали мне об этом.