Джек глубоко вдохнул горячий, наполненный табачным дымом воздух и огрызнулся на друга:

— Не твоего ума дело, 'tit boule

— Я-то пойду, — усмехнулся Леон, тыча большим пальцем в сторону сцены.-А вот у тебя другие заботы.

Джек поднял голову и украдкой взглянул на край сцены. Она все еще стояла там, эта маленькая зануда-прокурор в сарафане, оставшаяся совершенно равнодушной к нему. С ней не оберешься хлопот, это точно. И совсем не такая, которой можно увлечься сразу же. Про курор. Bon Dieu, он-то думал, что распрощался с ними навсегда.

— Хотите выпить, сладенькая?-спросил он, спрыгивая со сцены так близко от нее, что смог бы наклониться и поцеловать ее, если бы ему это пришло в голову.

— Нет,-ответила Лорел, автоматически отступая на полшага назад и ругая себя за это. Этот человек был из тех, кто чует слабость и пользуется ею. Она догадывалась об этом, видела это в том, как его темные глаза старались все подметить, несмотря на то что много выпил. Она глубоко втянула в себя спертый, горячий воздух и расправила плечи.

— Что я хочу, так это поговорить с вами наедине об ущербе, который причинила ваша собака. Его рот искривился.

— У меня нет собаки.

Он повернулся и пошел от нее прочь с нахальным видом.

Лорел наблюдала за ним, возмущаясь тем, насколько бесцеремонно он отмахнулся от нее. При этом женским глазом она успела заметить, как его выцветшие джинсы сидели у него на бедрах. Ей понравилось. Она прогнала эту мысль, чувствуя отвращение к самой себе, и последовала за ним.

Не оглядываясь, он продолжал быстро продвигаться вперед, ловко лавируя между людьми. По пути стащил бутылку с пивом с подноса Эни. Официантка что-то с негодованием крикнула, но, увидев озорную улыбку Джека, сразу растаяла. Лорел покачала головой, удивляясь и не веря своим глазам, и подумала о том, сколько раз ему, должно быть, сходило с рук, когда мальчишкой он воровал печенье из коробки. Наверняка больше, чем могла сосчитать его бедная мать. Он вышел через боковую дверь, и она последовала за ним.