— От этого пса одни только неприятности, — заявила она.-Только и делает, что роется в отбросах с кухни, как свинья, и срывает веревки для белья. Одни неприятности, и говорить нечего!

Лорел почти не прислушивалась к болтовне женщины. Ее внимание было полностью сосредоточено на собаке, которая уничтожила первую вещь, созданную ее руками по возвращению в Луизиану. Лорел оставила Джорджию и свою карьеру и вернулась в Бель Ривьер, чтобы отдохнуть и поправиться, залечить свои раны и начать жить сначала. И вот первый действительно осязаемый символ начала ее новой жизни вырван с корнем какой-то разбушевавшейся дурной собакой. Ох, не поздоровится ему.

Издав громкий первобытный вопль, Лорел схватила свою только что купленную садовую лопату и рванулась через сад, занеся ее над головой, как топор. Пес испуганно и удивленно гавкнул, развернулся и перепрыгнул через заднюю кирпичную стенку, царапнув ее когтями, отчего с нее посыпались грязь и мелкие камушки. Он бросился наутек в направлении железной калитки, петли которой заржавели за то время, что Бель Ривьер обходился без садовника, и, выбежав из нее, рванул в лес у края заболоченной реки. К тому времени, когда Лорел достигла калитки, проказник был уже далеко. Бело-голубое пятно мелькнуло вдали и исчезло в низком кустарнике.

Лорел уронила лопату и остановилась, вцепившись руками в калитку, криво висевшую на ограде. Она тяжело дышала, а ее сердце билось так, словно она пробежала милю. Лорел поняла, что физически она еще недостаточно окрепла, и это ей было неприятно. Она не признавала слабость, ни свою, ни чужую.

Лорел ухватилась за ржавые, острые выступы калитки и почувствовала, как окисленный металл начал шелушиться под ее руками. Ей нужна была справедливость. Прошло два месяца после ее последнего поиска справедливости, поиска, который закончился гибелью ее карьеры и серьезным жизненным поражением.