- А почему бы и нет? - возразил Питер. - Я не вижу в этом большой беды. Он же платит за все остальное.

- И достаточно с него. Единственное, почему я позволил Эрскину почувствовать вкус рынка, это... потому... потому что он калека. Но твой брат по крайней мере достиг зрелости. Ты же - ничто, бездельник. Золотая молодежь!

Виконт с шумом втянул в себя воздух. Квил поднял голову при резком звуке. Питер взглянул брату в глаза - в их глубине вместе с молчаливым извинением уже маячили кандалы женитьбы.

Отец не сводил с младшего сына гневного взгляда, в котором отражались все разочарование и неистовство настоящего англичанина. Его юный отпрыск лишний раз доказал, что ничего собой не представляет, - он просто существует. И считает, что этого достаточно.

Питер в отчаянии посмотрел на мать и понял - здесь он помощи не найдет. И тогда он сдался. У него неприятно засосало под ложечкой. Он хотел хоть что-нибудь сказать, но не мог придумать что. Наконец привычка плыть по течению взяла верх.

- Хорошо, - глухо произнес он, соглашаясь. Китти Дьюленд поднялась и с благодарностью поцеловала его в щеку.

- Милый Питер, ты всю жизнь был моим утешением, но меня всегда огорчало, что, ухаживая за столькими девушками, ты так и не сделал ни одной из них предложения. Я считаю, что дочь Дженингема идеально тебе подходит. Знаешь, его жена была француженкой. - Китти видела в глазах сына уныние и безнадежность, чего она терпеть не могла. - Или у тебя есть кто-нибудь на примете? Какая-то женщина, на которой ты хотел бы жениться?

Питер покачал головой.

- Тогда все в порядке! - весело сказала она. - Все образуется, когда эта девушка... Как ее зовут, Терлоу? Терлоу!

Когда Китти повернула голову, она обнаружила, что ее муж откинулся на спинку дивана и выглядит довольно бледным.

- Мне что-то нехорошо, Китти, - пожаловался он. - Что-то давит в груди.

Китти выпорхнула из гостиной слишком встревоженная, чтобы заметить, как смутился ее любимый дворецкий Кодсуолл, что его застали прямо возле двери.