Аскольд откровенно наслаждался её ужасом, её отчаяньем и попытками сопротивления.

Когда он разорвал её блузку, то увидел висящий на груди крест. Арианна с надеждой вглядывалась в лицо вампира — не станет ли ему страшно? Ведь во всех фильмах, где даже и вампиры были способны на физическую любовь, они боялись крестов. Все поголовно!

Но этот вампир явно не смотрел ужастиков, он просто разодрал на ней цепочку и швырнул крест на пол.

— Нет, они на меня не действуют, только немного неприятно, — ответил он на неё невысказанные вслух мысли. — Какая ж ты наивная маленькая девочка!

В его голосе прозвучали почти ласковые нотки, когда он задирал её юбку. Затем он разорвал на ней лифчик и тоже швырнул его на пол. Эта же участь постигла остальную её одежду. Вскоре она лежала абсолютно голая, заплаканная, опустошённая в его железных объятиях. Сил на сопротивление и крики уже не оставалось.

— Как же ты хороша! — шептал он, проникая в неё. — Ты горячая, как раскалённая печка! Какая большая и красивая у тебя грудь! — приговаривал он, тиская соответствующую часть её молодого тела.

Сам же он был холодным, его кожа представлялась ей настоящим мрамором.

Для Арианны это был первый половой опыт, и ей казалось, будто в неё пытаются засунуть нечто огромное, твёрдое и… ледяное.

Затем, после того, как её пронзила одна очень сильная боль, вторая боль, когда он укусил её за горло, показалась на её фоне слабой. Вампирский укус, как представлялось в книгах про вампиров, действительно оказался приятен и навевал сладкие грёзы. Арианна решила, что, кусая, они впрыскивают яд, обладающий галлюциногенными свойствами сильного наркотика. Чтобы жертва больше не сопротивлялась.

Девушка ощущала наслаждение и слабость, словно сильные чувства убивали её, забирали силы. Она почувствовала, что та «вещь», по-прежнему находящаяся в ней, потеплела и стала даже горячей…. От её крови.