Выкрашенный когда-то в красный цвет рот лошадки облупился, так же как и голубые глаза, — игрушка словно ухмылялась. Алекс смотрела не отрываясь. Тот, кто вырезал лошадку из дерева, не поленился прикрепить и пышную гриву, и хвост. И вдруг ей привиделся трехлетний краснощекий мальчуган верхом на разрисованной спине. У Алекс вспотели ладони, ей едва не стало дурно.

Старательно прикрыв и эту дверь, она принялась торопливо осматривать одну комнату за другой — теперь было ясно, что надо искать его комнату.

Так. Комнаты для гостей. Спальня хозяев. Наверняка когда Блэкуэлла казнили, его отец был еще жив — значит, он и занимал тогда эту спальню.

Наконец она вошла в ничем не примечательную комнату, почти вся обстановка которой состояла из массивной пышной кровати. Алекс пронзила мысль, что это и есть его комната. Она застыла на пороге.

И тут же почувствовала чье-то присутствие, как тогда, у особняка. О Господи, теперь она точно знала, что это Блэкуэлл. Он здесь, с нею. Он смотрит на нее!

Взгляд его глаз прожигал насквозь, но не со спины, нет, он стоял у окна и смотрел на нее.

Алекс словно приросла к полу. Она не в силах была пальцем пошевелить. И вдруг на какой-то короткий миг она ясно увидела его. Но не таким, каким он был изображен на портрете. На сей раз на нем были надеты потрепанные бриджи, мягкие туфли и свободная, наполовину расстегнутая рубашка. Густые темные волосы оказались заплетены в косицу. Они посмотрели друг на друга. И опять на его лице не было и тени улыбки: он словно впился взглядом в Алекс.

Она закрыла глаза, открыла — и видение исчезло. Она осталась одна.

От страха она едва дышала. Этого не может быть! Облизав пересохшие губы, она хотела было заговорить, но побоялась нарушить тишину. И все же ей нестерпимо хотелось окликнуть его. Словно он на самом деле только что был тут. Правда, ей хватило здравого смысла сообразить, что она попросту представила его себе. Ведь не могла же она в самом деле увидеть призрак.