Ей, падчерице Майкла Уоррена, всегда угрожало нечто худшее, чем быстрая смерть.

Ощутив под ногами землю, Тила выпрямилась и пошла к воде, вновь пытаясь подавить подступающие рыдания.

— Значит, ты собиралась покинуть Флориду, — вдруг проговорил он у нее за спиной. — Решила вернуться в изящные гостиные, к утонченной компании и вновь стать элегантной, как подобает хорошо воспитанной молодой леди.

Тила стиснула зубы и вскинула голову.

— Ни к чему подобному меня не влечет.

— Значит, ты просто пыталась покинуть… ненавистные тебе дикие места?

Она быстро обернулась. Губы задрожали, глаза наполнились слезами, щеки вспыхнули.

— Я хотела избавиться от созерцания этих жутких сражений, ужаса и… смерти! — Овладев собой, Тила добавила:

— Твой друг намеревался перерезать мне горло.

Джеймс скрестил руки на обнаженной груди. Иссиня-черные волосы струились по его плечам, повязка без всяких украшений обвивала лоб.

— Он бы умер мучительной смертью, если бы сделал это, — тихо отозвался Джеймс.

— Как утешительно! — с издевкой заметила Типа. — Я радовалась бы, глядя из рая на твои усилия.

— Или из ада, — бросил Джеймс и тут же гневно спросил:

— Почему ты покинула дом моего брата?

— У меня не было выбора.

— Джаррет никогда бы не выгнал тебя.

— У меня не было выбора, — упрямо повторила она, надеясь, что Джеймс поймет.

Возможно, впрочем, он никогда не поймет. Джеймс направился к ней, и Тила сделала шаг назад, но позади была река. Нет, для этого еще не пришло время! Джеймс, двигаясь грациозно и стремительно, в один миг оказался рядом с Тилой. Она не успела бы шевельнуться, даже если бы и решилась броситься в реку.

Джеймс схватил ее и прижал к своему телу, пышущему огнем и жизнью, неистовством и яростью. Сопротивляясь, Тила уперлась ладонью в его обнаженную грудь.

— Ты покинула Симаррон, — глухо начал он, — но отправилась не домой, хотя легко могла уплыть из залива Тампа, а отправилась через всю территорию! И что же? Разум наконец вернулся к тебе? Ты бежала от войны? Или от меня? От краснокожего?