Мистер Долланд, родившийся и выросший в Блумзбери, любил поговорить о былых временах, и ему было что порассказать. Во время наших кухонных застолий на эту тему велось немало интересных разговоров.

Зимними вечерами мы сидели вокруг стола при свете лампы, освещавшей остатки пирогов и пудингов, приготовленных миссис Харлоу, и слушали о молодых днях мистера Долланда в Блумзбери.

Он родился на Грейз-Инн-роуд и в детстве досконально изучил прилегающие районы, так что у него было в запасе множество преинтересных историй.

Я отлично помню различные подробности, сохранившиеся ещё с тех пор. Он в самом деле обладал драматическим талантом и, как большинство актёров, любил держать свою аудиторию в напряжении. И хотя была она не столь велика, как ему, возможно, хотелось, более благодарных слушателей было трудно сыскать.

— Закройте глаза и мысленно представьте себе то, о чём я говорю, — приказывал он. — Здания меняют ландшафт. Вообразите на месте этого района сельскую местность. Сам я никогда не любил деревню.

— Вы совсем как я, — вставляла миссис Харлоу. — Вы любите, чтобы вокруг вас кипела жизнь.

— Так ведь мы все любим, — замечала я.

— Ну, не знаю, — возражала няня Поллок. — Есть и такие, что всей душой за деревню.

— Я родилась и выросла в деревне, — подала голос младшая прислуга.

— А мне нравится быть здесь, где все мы вместе, — заявляла я.

Няня одобрительно кивала.

Как-то раз, когда мистер Долланд собирался развлечь нас, я заколебалась — попросить ли его разыграть сцену из «Колоколов» или продекламировать отрывок из речи короля «Вновь на приступ!»

— Ах! Здесь столько происходило разных событий… Если бы только вы могли мысленно перенестись на несколько лет назад! — воскликнул он.