Фелисити смотрела на меня с улыбкой.

— Ничего, всё с ней будет в порядке, — успокаивала она.

Ей не меньше моего хотелось услышать продолжение рассказа. Убедившись, что аппетит у нас разгорелся, мистер Долланд решил продолжить своё повествование.

У няни вид был слегка недовольный. Она не была в таком восторге от Фелисити, как все мы. Думаю, она опасалась, как бы моя любовь к юной гувернантке не ослабила привязанности к ней. Однако страхи её были напрасны. Я была способна с одинаковой силой любить их обеих.

Мистер Долланд прокашлялся, и лицо его приняло то выражение, которое, я думаю, появлялось, когда он выжидал за кулисами момента выхода на сцену.

Он начал очень эффектно.

— Жили-были два брата. Было это давно, когда на троне находился король Карл… И вот король умер, а его сын, герцог Монмут, решил, что он больше подходит на роль короля, чем брат Карла, Джеймс. И он пошёл на Джеймса войной. Один из братьев, про которых этот рассказ, был за Монмута, а другой за Джеймса, так что воевать им пришлось на разных сторонах. Важнее, однако, было то, что оба восхищались одной юной леди. Да, оба брата полюбили одну и ту же женщину, и дело дошло до того, что спор пришлось разрешать сражением. Юная леди считалась первой красавицей Блумзбери и была очень высокого мнения о себе. Таким дамам это свойственно. Ей льстило то, что из-за неё происходит битва. Братья должны были сразиться на шпагах — так было в те времена принято. Называлось это дуэлью. По соседству с фермой Капперс находился пустырь. Это было излюбленное место разбойников, и ни один благомыслящий человек не решался попадать туда после наступления темноты. Место для дуэли было, видимо, подходящее.

Мистер Долланд взял со стола длинный кухонный нож и стал ловко им орудовать, то делая выпад вперёд, то отступая назад в схватке с воображаемым противником.

Он двигался изящно, но так реалистично, что у меня было полное впечатление, будто я вижу двух фехтующих мужчин.