Маленькие детки важнее целой кучи царей и цариц и разных значков, которые они напридумывали, потому что не умели писать как положено. — Я рассмеялась, и это её обрадовало. Она немного приободрилась. — Со мной всё будет в порядке, не пропаду. У меня есть кузина в Сомерсете. Она разводит кур, а я так люблю к завтраку свежее яичко, только что снесённое этим утром. Могу поехать к ней. Мне не хочется поступать в няньки к другой малютке, но, может быть, всё-таки поступлю. На этот счёт можно не беспокоиться. Твоя мама говорит, чтобы я не торопилась. Могу оставаться здесь, пока не найду что-нибудь по душе.

Наконец, Фелисити, жившая в доме профессора Уиллза в Оксфорде, обвенчалась со своим женихом. Я поехала с родителями в Оксфорд на свадьбу. Мы выпили за здоровье новобрачных, и я увидела Фелисити в её дорожном костюме земляничного цвета, который сама же помогала ей выбирать в магазине. Она сияла от счастья, и я говорила себе: надо радоваться за неё, как бы грустно мне самой ни было.

Когда я вернулась в Лондон, мои друзья захотели узнать все подробности о церемонии.

— Наверняка невеста из неё получилась красивая! — заявила миссис Харлоу. — Надеюсь, она счастлива. Дай-то Боже. Она заслуживает счастья. С этими профессорами никогда ничего заранее не знаешь. Чудной народ.

— Вы то же самое говорили о гувернантках, — напомнила я ей.

— Дело в том, что она, по-моему, не была настоящей гувернанткой. Такие, как она, — исключение.

Мистер Долланд предложил нам всем выпить за здоровье и процветание счастливой четы. Мы выпили.

Разговор был грустный. Няня Поллок почти решила переехать на время к своей кузине в Сомерсет. Она выпила немного лишнего и ударилась в слезливую сентиментальность.

— Гувернантки, няньки… Такая уж их судьба! Им бы следовало быть умнее. Не надо прикипать сердцем к чужим детям.

— Но ведь мы не потеряем друг друга, няня, правда?

— Конечно нет. Ты будешь меня навещать?