Когда девочка подросла, они часто отправлялись на длительные прогулки верхом. Оттого, что лошади утомились, домой возвращались медленно, и отец всегда беседовал с ней. За те часы, что они проводили вместе, Сорильда узнавала гораздо больше, чем усвоила бы из тысячи книг или от дюжины высокообразованных учителей.

«Папе бы очень понравились лошади графа», — подумалось Сорильде.

Ей лишь хотелось знать о них побольше. Например, ей было любопытно, каких кровей лошадь, на которой граф был вчера утром.

Интересно было бы узнать, сколько он за нее заплатил. Девушка подозревала, что на этот вопрос ей может ответить Хаксли. Он не упускал случая поболтать и всегда знал, что происходит в других конюшнях.

«Наверняка лошади графа его особенно интересуют, ведь он относится к ним так же ревниво, как герцог — к самому графу». Мысль эта ее позабавила.

Взгляд Сорильды упал на сгущающиеся тени огромных деревьев парка; вдалеке она заметила всадника, скачущего по направлению к замку Ей стало интересно, кто это, ведь в этот вечерний час в их конюшне все были на месте. Быть может, это ехал с сообщением чей-нибудь грум, но и для грума с подобным поручением было поздновато, ведь в провинции ложатся спать рано.

Сорильда наблюдала за всадником, скачущим среди деревьев, и вдруг ей почудилось что-то знакомое в облике человека. Она наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть.

Кто бы это ни был, он ехал не прямо к дому, а как-то наискось, заворачивая так, словно намеревался подъехать к замку с другой стороны. Сорильде стало любопытно, поэтому она встала и высунулась из окна.

Теперь ей было гораздо лучше видно. Замок стоял на холме, видно было далеко, и, несмотря на сгущающийся сумрак, она разглядела, что всадник приближается к замку с западной стороны.