«Странно, — подумалось Сорильде. — Почему с западной? Ведь конюшни в восточном крыле».

Она вытянула шею, напряженно вглядываясь.

Когда всадник подъехал ближе, она внезапно сообразила, что ей известны и он, и его лошадь. «Не может быть! Это просто бред! — сомневалась девушка. — На свете столько людей, с чего я вдруг решила, что это он?»

Но в следующий момент она совершенно уверилась, что к замку направляется граф Уинсфорд. И тогда ей все стало ясно. Все, что вызывало недоумение в связи с запиской, посланной герцогиней, стало на свои места.

В тот момент, когда дядя ее уехал, граф направлялся на свидание с Айрис!

Сначала это показалось Сорильде настолько невероятным, что она готова была поверить, будто все это — лишь плод ее воображения. Однако затем она поняла: это не выдумка, а самая настоящая действительность.

Айрис знала, что герцог уедет в Лондон, и сообщила об этом «графу, притворившись перед Сорильдой, будто приглашает его на званый обед.

В записке, которую привез Джим, а она отнесла тетушке, говорилось о том, что он принимает это приглашение.

И вот теперь, хоть это и казалось невероятным, в девять вечера он ехал к ней на свидание.

Но разве сможет он войти так, чтобы об этом не знали слуги? Вопрос этот еще только возник у нее в голове, а Сорильда уже знала ответ на него.

Когда она только прибыла в замок, ее очень заинтересовали две высокие башни — все, что осталось от стоявшего здесь норманнского замка.

Винтовые лестницы, крошечные комнаты, узкие щели-бойницы заставляли ее приходить сюда не один, а десятки раз, ибо ей казалось, что они хранили воспоминания о романтической эпохе рыцарей и властных баронов, когда-то правивших Англией.

На лестницу западной башни выходила дверь из спальни герцога. Обычно она закрывалась на засов, но как-то раз дядя сказал Сорильде со смехом: