Он не любил держать лошадей в ожидании, поэтому нетерпеливо достал письмо, даже не удосужившись взглянуть на почерк или подивиться, от кого оно может быть.

Прочитав его, на мгновение он застыл на месте, словно написанное одновременно удивило и заинтриговало его.

— Ну что там, Шолто? — поинтересовался Питер Лансдаун. — Если ты собираешься отменить нашу прогулку, я буду страшно раздосадован! Для меня это последняя возможность испробовать твоих великолепных скакунов, ведь завтра мне придется уехать рано утром.

— Значит, я останусь один, — произнес граф.

— Уверен, что есть много желающих присоединиться к тебе, если ты этого действительно хочешь, — слегка насмешливо отозвался его Друг.

Однако граф его не слушал. Казалось, он что-то обдумывает. Друг его счел, что он явно решает, как ему быть.

Но вот с лукавой улыбкой граф сказал:

— Питер, поезжай вперед по аллее. Я не заставлю тебя долго ждать, только напишу ответ на приглашение.

С этими словами он торопливо вышел из холла, написал герцогине ответ и, вернувшись примерно через минуту, вручил его своему мажордому.

— Отправьте это в Нан-Итонский замок.

— Милорд, здесь ждет грум, который доставил это письмо.

— Значит, отдайте ему.

С этими словами граф быстро вышел из дома и по ступеням сбежал вниз.

Вскочив в седло, он направился вслед за приятелем; тот еще только подъезжал к мостику, перекинутому через озеро.

— Ну что, принял решение, определяющее твою последующую жизнь? — спросил Питер Лансдаун, когда граф присоединился к нему.