Они дружили много лет, вместе служили в одном полку и оба единодушно поддерживали желание принца Альберта объединить искусство и торговлю и устроить выставку, которая поразит мир. Питер Лансдаун был членом парламента и в своих выступлениях объяснял замысел принца для тех, кто с самого начала был враждебно настроен к нему.

— Я только что получил приглашение, очень меня удивившее, — признался граф, когда они поскакали рядом.

— А я-то думал, что ты уже достаточно пожил и слишком опытен, чтобы женщина могла тебя чем-нибудь удивить, — рассмеялся Питер Лансдаун.

— Откуда ты знаешь, что это женщина? — спросил граф.

— Это было ясно по выражению твоего лица, — ответил его приятель. — Ставлю сто против одного, что ты принял ее предложение.

— И виноват в этом ты.

— Почему?

— Потому что ты оставляешь меня одного, а откровенно говоря, я, как и большинство англичан, не люблю есть в одиночестве.

— Я уже говорил, что в твоем случае это вовсе необязательно. Ну а если ты желаешь, чтобы этого не случалось даже изредка, есть одно простое средство.

— Какое же? — поинтересовался граф. Он не очень-то прислушивался к словам приятеля, явно думая о чем-то другом.

— Ты можешь жениться.

— О, Господи! Я же не болен меланхолией! — воскликнул граф. — И потом, у меня нет ни малейшего желания жениться ни сейчас, ни потом!

— Ты шутишь?

— Я говорю совершенно серьезно. Дорогой мой, женитьба — это не для меня! Я прирожденный холостяк. Окажись я привязанным к одной женщине, какой бы привлекательной она ни была, я бы чувствовал себя точно заключенный в темнице, из которой нет спасения.

Питер Лансдаун засмеялся и сказал:

— Я и не представлял, что ты так отрицательно относишься к женитьбе, хотя отлично видел, как ты поразительно ловко избегаешь силков, а ведь тебе расставляют их с восемнадцати лет!

Подъездная аллея закончилась. Поворачивая в сторону Большого Галопа, Питер Лансдаун придержал коня и, обернувшись, взглянул на дом. Он располагался внизу и в лучах весеннего солнца на фоне зеленеющих деревьев выглядел необычайно величественно.