— Восхищаешься моими владениями? — спросил граф.

— Я как раз подумал, что рано или поздно тебе придется изменить свое решение хотя бы ради того, чтобы обрести наследника, — ответил Питер Лансдаун. — Ты знаешь не хуже меня, что твой кузен Хьюберт не сможет достойно носить титул графа Уинсфорда! Оба рассмеялись, хотя смех графа звучал не совсем искренне.

Его предполагаемым наследником был молодой человек, совершенно не появлявшийся в свете; вместо этого большую часть времени он проводил в Париже, рисуя невероятно плохие картины и напропалую развлекаясь с любительницами ночной жизни.

Он отрастил бородку и носил бархатную куртку художника, огромный помятый галстук, а если не забывал — то и берет, надетый набекрень.

— Просто не представляю Хьюберта в Уинсфорде, — сказал Питер Лансдаун, — так что перестань болтать чепуху, Шолто, и настрой себя на мысль, что ради продолжения рода лет через десять тебе придется согласиться на священные узы брака.

— Будь я проклят, если соглашусь на такое! — воскликнул граф. — Меня устраивает моя жизнь, да и потом, я же сказал: на ком бы я ни женился, любая скоро до того мне надоест, что в конце концов я ее прикончу!

— Сначала обзаведись наследником, — отозвался Питер Лансдаун, — а потом можешь бросить ее в озеро или столкнуть с крыши. Никто и глазом не моргнет!

Граф засмеялся, запрокинув голову.

— Питер, ты неподражаем! Если я послушаюсь твоего совета, то стану не только преступником, но и убийцей, а это явно не улучшит репутацию рода!

— Помни, что я всегда готов прийти к тебе на помощь, — объявил Питер Лансдаун. — Ну, а пока наслаждайся жизнью.

— Именно так я и собираюсь поступить. Зачем отказываться от спелого персика, если он падает мне прямо в руки? — ответил граф и подумал, насколько это сравнение подходит Айрис.